РБК: Вы больше 20 лет работаете с людьми, которые привыкли решать сложные задачи и обычно могут позволить себе лучших специалистов. Почему многие из них годами учат английский и все равно остаются недовольны результатом?

Потому что в какой-то момент проблема перестает быть языковой в обычном смысле. Человек уже знает грамматику, обладает большим словарем, может провести встречу, написать письмо, объяснить свою позицию. Но на русском он способен час разговаривать о сложном управленческом решении, сомневаться, спорить, шутить, менять аргументацию по ходу разговора. На английском от этого человека остается гораздо более простая версия.

Для руководителя это особенно чувствительно. Он привык, что его профессиональная ценность во многом проявляется через способность думать вслух, убеждать, задавать неудобные вопросы, чувствовать оттенки собеседника. И вдруг оказывается, что на другом языке все это резко сужается. Можно еще пять лет учить новые слова, но проблема от этого не исчезнет.