За двадцать с лишним лет преподавания я много раз наблюдал один и тот же парадокс. Человек управляет компанией, принимает решения, от которых зависят десятки или сотни людей, быстро осваивается в незнакомой отрасли и, сталкиваясь с новой профессиональной задачей, обычно не сомневается в собственной способности её решить. Но стоит разговору перейти на иностранный язык — и тот же человек может совершенно серьёзно объяснять мне, что у него плохая память, нет способностей к языкам или что в его возрасте уже поздно что-либо менять.

Сам по себе английский здесь интересен мне не меньше, чем более широкий механизм, который он позволяет увидеть. Взрослый человек, привыкший большую часть жизни находиться в областях собственной компетентности, неожиданно оказывается в ситуации, где не может полностью контролировать результат и производимое впечатление. Причём чем выше его обычный уровень профессиональной свободы, тем заметнее становится контраст: мысль остаётся сложной, а выразительные средства временно оказываются беднее; привычная точность сохраняется внутри, но далеко не всегда может быть перенесена в речь.